Петухова

На улице Речная мы жили. Она в восьмом доме, я в двенадцатом. При чём возникла она там крайне мистическим образом. В общем не помнит никто: каким, при каких обстоятельствах и в каком возрасте. Вот, на возрасте, пожалуй, и остановлюсь. Ходили вместе в детский сад ( значит в дошкольном ещё ) всё на той же улице Речная ( вполне себе вместительная улица). А единственным памятным оттенком нашего с ней напополам младенческого интервала стало одно смешное совпадение. И не было бы оно таким смешным, если б процесс не увенчался невероятно мудрым, бесценным наставлением. Мы оказались рядом на толчках. В дет.садах ведь нет ни фонерки, ни дощечки, ни перегородки половинчатой какой, меж тубзиками-то. Мы держались за руки. Тут можно недоумевать: настолько-ль дети были дружны  или…затеряться в нём опасно ? Кого уж из нас и как уточнять не буду, НО фраза » Когда у тебя панос не дыши, а то умрёшь» стала просто фетешем нашего совместного развития. Ходили мы после в начальную школу. Нет, не на улице Речная, на улице Школьная, что радиальна нашей, Речной. Кстати, грех не добавить, как в прошлом улица Речная, посёлка Фирсановка, московской области вдруг воспряла в своём публичном  определении и стала рекомендованно называться River street avenue. Короче говоря, обхохочешься !   Леной, её мама назвала. Пантюшковой Леной, а вот с произношением фамилии мало кто справлялся идеально ( по неопытности может ) и часто путали с простецким — Петухова. Так и замерла на устах у народа она, как Лена Петухова. Рослая была девка, выше нас была, выше и крупнее. Выразительные серые глаза, слегка вьющейся русый волос, пухлые губы. Голос, правда, грубоват, но вполне сочетался с её шальным, командирским нравом. Руки большие. Широкая кисть, длинные пальцы. Она владела ей мастерски по части отвешивания тумаков, так что на сдачу не нарывались. Почти в каждом классе есть такой человек, который как бы обгонял в физическом развитии своих сверстников. Рядом с Ленкой мы чувствовали себя совсем молочными телятами : маленькими, щупленькими, простовато-неказистыми. Но здесь и свой плюс имелся. Из любой засады выскочим, в любую норку пролезем.  Ленку же приходилось тащить пятерым, когда однажды не расчитав свои силы она гордо вползала на гардеробную вешалку, длинную, устойчивую, из чистого дуба вешалку, но слезать приходилось со слезами, под аплодисменты и вздохи случайных зрителей. Мальчишки к ней, старшеклассники, всегда липли. Такие девчушки рано созревают и рано начинают крутить романы, припудривая глупые ребячьи головы юношеским тальком. Думали, она самая первая из нас замуж выйдет. Но увы, перваком идут от обратного. А какого же представить такое, если вместе под ёлкой с мешочком конфет да в заячьих шубках отплясывали. Если за жёсткий игнор списать физику на контрольной, я случайно задеваю застёжку её лифчика ручкой, он послушно расстёгивается и на глазах всего класса громкими шлепками об мою голову теряет странички учебник физики. Я жмурюсь от внезапной боли изо всех сил сдерживая хохот. А эти, жизненные напутствия в дет.садовском туалете и беготня по подъездам, где наивно «сушились»  снежные варежки пока мы грели попы у тонкой горячей батареи выкрашенной в стандартно голубой или зелёный цвет. И так много связывает время. Наша занюханная Речная, коньки и санки, лыжи и велосипеды, сухой кисель, батончик  Баунти, Тархун и Амаретто. Казалось бы, как много общих тем, а встретившись сказать друг другу нечего…

Leave a Comment